Для того, чтобы написать этот текст, я перечитала роман „Бесы“, а заодно и Бердяева — „Миросозерцание Достоевского“. Меня поразило, что отношение к некоторым героям в романе у меня поменялось. Кроме того, я вступила в некоторую мысленную полемику с любимым и гениальным (безусловно) Бердяевым. Но обо всем по-порядку.

Бесы

Одним из эпиграфов к роману Достоевский взял отрывок из Евангелия от Луки, в котором бесы по слову Иисуса выходят из человека и входят в свиней. Достоевский обладал, несомненно, пророческим даром, и весь тот ужас бесовщины и бездуховности, который нас ждал в 1917 году, он описал в этом романе.

Весь роман напоминает смерч, в который попадают герои, смерч кровавый, и, в некотором смысле, неостановимый, потому что остановить бесовские силы может только Христос. И мы Его именем. Но в романе (по моему мнению) нет героя такой силы, такой веры, чтобы остановить создание революционных групп и череду убийств.

В „Бесах“ есть сильный и совершенно неоднозначный герой — Николай Ставрогин. В юности его фигура была для меня очень привлекательной, несмотря на всю его инфернальность. Сейчас же я, вопреки Бердяеву, утратила, что ли, сочувствие к нему, и его сила, способность совершать шокирующие поступки, флер загадочности и непредсказуемости меня больше не завораживают.

Бердяев показывает его как одну из очень важных фигур, которая, наряду с Версиловым и Иваном Карамазовым, пробует свободу, доводя ее до границы совершенного зла. Которая в своей бессмысленной силе доходит до бессилия. В которой исступление сменяется скукой. По идее, дойдя до такого края, человек может увидеть наконец Христа, обратиться к Нему — и быть спасенным.

Но со Ставрогиным этого не происходит. Пройдя мимоходом через бандитскую группу, он провоцирует несколько убийств. Но даже это, как и смерть девушки, которая его любила, не вызывает у него искупительных чувств. Скука, равнодушие, бессмысленность жизни. Самоубийство. Для меня остается открытым вопрос, предвидел ли такой исход человек, которому принес свои „исповедальные листки“ Ставрогин.

Бесы

Архиерей на покое Тихон для меня очень важная, глубокая, духовная личность. Он разговаривает со Ставрогиным и пытается принять его исповедь, помочь ему. Казалось бы, спасение близко, оно возможно.

Но в самый последний момент Тихон понимает, что Ставрогин готов совершить преступление еще более страшное, чем описанное в „листках“, чтобы не признаваться в предыдущих. Мне кажется, что Тихон прозревал самоубийство Ставрогина как отрицание Бога, как невозможность прощения.

Есть еще у Достоевского моя самая любимая героиня — Лиза. Позволю себе еще немного поспорить с Бердяевым, который считает, что личностью, человеком с проявленной душой у Достоевского является лишь мужчина. Что женщина не является самостоятельной единицей, она выражает стихию, судьбу, „сведение мужских счетов с самим собою“. Мне же кажется, что Лиза как раз личность, умеющая любить и, главное, умеющая сострадать. Поэтому она и бежит к дому Лебядкиных, зная, что может погибнуть.

„Бесы“ — могучий роман. Несмотря ни на что, он не безысходный, потому что пронизан Духом. И мы знаем, что в самые темные времена этот Дух являл нам святых начала безбожного века.